Триумф вопреки тактике: как Суворов взял неприступный Измаил

В историю военного искусства эта операция вошла как абсолютно беспрецедентная. По признанию самого Александра Суворова, крепость Измаил не имела уязвимых мест, а численность нападавших была ниже, чем количество защитников, что полностью нарушало классические законы тактики.

К моменту начала Русско-турецкой войны 1787–1791 годов турецкая сторона при участии французских и немецких инженеров превратила город в неприступный форпост. Его защищал высокий вал (отдельные участки превышали 10 метров) и обводной ров с водой глубиной до 10,7 метра. На 11 бастионах стояло 260 артиллерийских орудий, а гарнизон насчитывал 35 тысяч бойцов.

За время текущей кампании главнокомандующий Южной армией генерал-фельдмаршал Григорий Потемкин трижды отдавал приказ о штурме. Однако овладеть цитаделью не смогли ни генерал-фельдмаршал Иван Гудович, ни князь Николай Репнин, ни генерал-поручик Павел Потемкин. В итоге руководство операцией доверили Александру Суворову.

Прибыв на позицию 2 (13) декабря, полководец в течение шести дней готовил войска, обучая их преодолению высоких бастионов на специально сооруженных макетах. Суворов остался доволен результатами учений, хотя отчетливо осознавал всю сложность и риски предстоящего боя.

Накануне атаки он отправил коменданту крепости лаконичный ультиматум: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление – и воля. Первый мой выстрел – уже неволя. Штурм – смерть». На это великий сераскер дерзко ответил: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил».

От рассвета до полудня

10 (21) декабря с восходом солнца началась массированная артиллерийская подготовка. Русские пушки с острова, фланговых батарей и судов речной флотилии (всего порядка 600 стволов) вели огонь почти сутки, завершив канонаду за 2,5 часа до приступа. В 3 часа ночи 11 (22) декабря 1790 года взлетела первая сигнальная ракета. Войска перестроились в колонны и выдвинулись на исходные рубежи. Ночная темнота была необходима Суворову для достижения внезапности и захвата вала, чтобы затем использовать весь световой день для подавления очагов сопротивления.

Наступавшие разделялись на три группы по три колонны. Подразделение генерал-майора Осипа де Рибаса (9 тысяч человек) при поддержке гребного флота наносило удар со стороны реки. Правое крыло генерал-поручика Павла Потемкина (7500 человек) атаковало с запада, а левое крыло генерал-поручика Александра Самойлова (12 тысяч человек) — с востока. Конница бригадира Вестфалена (2500 человек) оставалась в резерве. Общая численность суворовских сил составляла 31 тысячу человек, включая 15 тысяч резервистов.

Первой к фортификациям подошла вторая колонна генерал-майора Бориса Ласси. Под плотным огнем егеря преодолели вал, где завязалась жесткая рукопашная. В это же время на противоположном фланге шестая колонна генерал-майора Михаила Голенищева-Кутузова захватила бастион у Килийских ворот и закрепилась на валу.

Наиболее тяжелое положение сложилось в секторе третьей колонны генерал-майора Федора Мекноба, штурмовавшей большой северный бастион и смежные укрепления. Здесь глубина рва и высота вала оказались настолько велики, что 5,5-саженные лестницы (около 11,7 м) пришлось связывать по две прямо под обстрелом. Несмотря на это, объект был взят.

Остальные колонны также успешно взошли на вал. К 8 часам утра все бастионы контролировались русскими войсками, однако уличные бои только разгорались. Наступающие подразделения продвигались к центру. В районе полудня силы Бориса Ласси первыми пробились к городской площади, где столкнулись с отрядом крымчаков под руководством Максуда Гирея. После упорного боя и гибели большинства своих воинов Гирей сдался в плен вместе с 300 уцелевшими. Для поддержки пехоты Суворов приказал ввести в город 20 легких орудий, расчищавших улицы картечью. К 13:00 успех был очевиден, но сражение продолжалось.

Группа крымчаков во главе с Каплан Гиреем (братом крымского хана) численностью в несколько тысяч человек попыталась вырваться из кольца в районе Килийских ворот на участке Кутузова. Находившийся в резерве отряд оттеснил прорывающихся в прибрежные плавни. Находясь по пояс в грязи и воде, солдаты вели бой холодным оружием, поскольку вести стрельбу из намокших мушкетов было невозможно. В штыковой схватке весь отряд противника вместе с Каплан Гиреем и его пятью сыновьями был ликвидирован.

В 14:00 русские полностью заняли центр Измаила, и остатки гарнизона сложили оружие.

Итоги и награды

Турецкая сторона понесла колоссальные потери: более 26 тысяч человек убитыми и 9 тысяч пленными (из которых 2 тысячи скончались от ран на следующий день). Из всего гарнизона уцелел лишь один легкораненый воин, переплывший Дунай на бревне. Победителям достались 265 орудий, до 3 тысяч пудов пороха, 20 тысяч ядер, около 400 знамен, 8 двухмачтовых судов, 12 паромов, 22 легких судна и имущество на сумму свыше 10 млн пиастров (более 1 млн рублей). Русские потери составили 64 офицера (1 бригадир, 17 штаб-офицеров, 46 обер-офицеров) и 1816 рядовых убитыми; ранения получили 253 офицера (включая трех генерал-майоров) и 2450 нижних чинов.

Назначенный комендантом Кутузов расставил караулы и организовал госпиталь. Погибших русских солдат похоронили за городом по церковному обряду. Тела турецких воинов из-за их огромного количества приказали бросать в Дунай forces пленных, и эта очистка заняла шесть дней. Затем оставшихся пленных под конвоем казаков партиями отправили в Николаев.

Суворов рассчитывал за взятие Измаила получить звание генерал-фельдмаршала, однако Потемкин ходатайствовал перед Екатериной II о награждении его медалью и чином подполковника гвардии. Суворов был назначен 11-м подполковником Преображенского полка. Самого Потемкина по прибытии в Петербург наградили фельдмаршальским мундиром с алмазами стоимостью 200 тысяч рублей, Таврическим дворцом и обелиском в Царском Селе. Нижние чины получили овальные серебряные медали, а офицеры — ордена, чины, золотые шпаги или золотые кресты на георгиевской ленте.

Падение Измаила имело ключевое политическое значение, повлияв на подписание в 1792 году Ясского мира. Документ закрепил за Россией Крым и установил границу с Турцией по Днестру, окончательно утвердив позиции империи в Северном Причерноморье.